Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Я, например, полностью согласен, что режим строгой заповедности при отсутствии сенокошения приводит к закустариванию степи и смене видов. Есть публикации о залеснении участков заповедника «Приволжская лесостепь» в последние несколько десятков лет, по другим степным заповедникам, где отсутствует сенокошение. А кто сказал, что это плохо?

Субъективно, да, ботаники заповедников бьют тревогу правильно: степь исчезает, превращаясь в лесостепь. А кто-нибудь анализировал данные за 200–300 лет назад, как тогда выглядел тот Островцовский участок «Приволжской лесостепи»? Ведь даже в названии заповедника фигурирует слово «лесостепь». Да и украинский степной заповедник «Михайловская целина», как и российский Центрально-Черноземный заповедник располагаются в лесостепной, а не степной зоне. Я сам родом из Сумской области, хорошо знаю местные ландшафты и заверяю, что чистой степи там нет. Зато полно перелесков и кустарниковых ремиз. То же представляет собой и степная Даурия. Там даже косули живут все лето в степи, т.к есть где укрыться».

Также как санитарные и прочие «разрешенные» рубки леса, сенокошение в заповедниках, как регуляционное мероприятие чаще всего имеет чисто коммерческую цель. Нередко проводилось и проводится оно с целью заготовки сена для сотрудников заповедников и их родственников и знакомых, а также для соседних колхозов и совхозов под давлением местной администрации. В Березинском заповеднике площадь сенокосов составляла 5 тыс. га (7% охраняемой территории), в Башкирском покосы охватывали почти все луга, в Тебердинском косили везде, где только можно было вывезти сено.

Академик В.Е. Соколов с соавторами пишет: «С сенокошением … связаны разнообразные нарушения заповедного режима: присутствие большого числа людей и тяжелой техники, уплотняющей почву; внесение фактора беспокойства, загрязнение почвы нефтепродуктами, мусором; рост браконьерства, увеличение вероятности пожаров; гибель зайчат, насиживающих птиц и птенцов, насекомых и других животных.

Более отдаленные последствия — это нарушение состава и структуры травостоя (фенисекциальные смены растительности), изменение микроклимата луговых сообществ и их ксерофитизация. Подсев трав и внесение минеральных удобрений приводят к дополнительным изменениям в составе и структуре сообществ.

В Приокско-Террасном заповеднике вероятной причиной исчезновения ятрышника шлемоносного (вида, занесенного в Красную книгу РСФСР) считают уплотнение и нарушение почвы при сенокосах тракторами «Беларусь» в 80-е годы… В Кавказском заповеднике на покосах страдают редкие виды растений и их сообщества». Вполне возможно обнаружение древних археологических памятников,в заповедных местах страны.

Ведущий научный сотрудник Института географии АН СССР А. Арманд, побывав в 1986 г. в заповеднике Хомутовская степь, и воочию убедившись, что представляет собой сенокошение как регуляционное мероприятие, в статье «Покос в заповеднике — экологическая катастрофа» с болью описывает происходящее:

«…особенно поразительными кажутся случаи, когда приходится отстаивать интересы заповедников против тех, кто не только по обязанности, но по званию и по призванию должны, казалось бы, печься единственно об их процветании. Увы, люди науки тоже не всегда оказываются в стане защитников зеленого друга (…). Эксперимент обоснован, машина запущена. Покос ведется много лет. Но вот поинтересоваться его результатами биологи из Института ботаники никак не удосужатся, несмотря на то, что есть чем. Потому что практика выкашивания в заповеднике несет вред, не сравнимый с предполагавшейся раньше пользой.

Шесть окрестных колхозов, экономя время, бросаются заготавливать корм для скота. Маленький заповедник оглашается лязгом мощных тракторов, голосами людей, задыхается от выхлопных газов. В 1985 г. границу заповедника за короткое время пересекло более тысячи автомашин и около 1800 человек, не имеющих к заповеднику никакого отношения, а главное — не испытывающих большого чувства ответственности.

На каждый гектар выкошенной заповедной степи в это время приходилось от 2,1 до 3,2 механические единицы. Кончилось нашествие только через 44 дня. Покос начался в 1985 г. 10 июня, в 1986 — 6 июня. Это время высиживания яиц у жаворонков, куропаток, перепелов — у всей пернатой живности заповедника. Сколько гнезд раздавлено гусеницами «Кировцев»… Кто, скажите, должен собрать бутылки, бумагу, полиэтилен, украшающий после их ухода охраняемую территорию… И валяются после покоса степная гадюка, желтобрюхий полоз с размозженными головами (…). Ясно: покос в заповеднике — это экологическая катастрофа, придуманная людьми, как они считают, во спасение природы. Да, природу надо спасать, только от кого?

Право на ошибки имеет каждый, кто что-то делает. Здесь другой случай, когда ничего не делают, а заведенный однажды механизм по инерции продолжает свою разрушительную работу. Какой мере ответственности подлежит такая безответственность? К вам относится, товарищи из Института ботаники».

Но «товарищи из Института ботаники» никак не отреагировали на эту статью. Скорей всего, они ее просто не читали. И поэтому экологические катастрофы в виде «научно обоснованных» покосов продолжаются в украинских и российских степных заповедниках по сей день. В результате получается, что «лекарство» наносит больше вреда, чем сама «болезнь».

Мне приходилось неоднократно беседовать с поборниками «научного сенокошения» в заповедниках. И их этическая позиция меня очень смутила.

«Мы предлагаем косить в заповедниках только в конце лета вручную косами и деревянными косилками, — поясняли они. А то, что заповедники используют технику, это уже не наша проблема». Нет, уважаемые ученые-ботаники! И ваша в том числе. Не нужно уходить от ответственности. Нет смысла предлагать такие рекомендации, которые, как известно, заранее не осуществимы.