Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Регулирование численности животных

Положительного экологического эффекта не приносят в заповедниках регуляционные мероприятия, связанные с уничтожением хищников ради защиты других видов. Так, в Воронежском, Центрально-Черноземном, Хоперском заповеднике одно время полностью уничтожили волков. Их место и нишу в ценозах тут же заняли одичавшие собаки.

Ведущий российский специалист по волку д.б.н. Д.И. Бибиков считает, что «…даже в заповедниках с небольшой площадью, окруженных сельскохозяйственными землями, может обитать хотя бы одна семья волков — это самый естественный и доступный путь предотвращения ущерба всей живой природе от засилья одичавших и бродячих собак. Что касается больших заповедников …, то регулирование в них численности волков вообще противоречит их статусу эталонов природы». Кроме этого, попытки регулирования приводят к сокращению численности животных, а на освободившихся площадях поселяются другие, как правило домашние животные.

Исследования, проведенные в Окском заповеднике, выявили следующую закономерность: местные овцы будут целы и волки сыты (и тоже целы) за счет добычи ими диких животных, если на территории заповедника будет проживать постоянная стая волков. Выяснено, что в годы, когда хищников не истребляли в заповеднике, индивидуальная территория обитания стаи практически вписывалась в границы Центрального лесничества. Постоянная стая не допускала многочисленных пришельцев, которые объявлялись сразу же после разрушения стаи (выбивания доминантных особей) и причиняли много беспокойства окрестным хозяйствам. В результате этих исследований волка в заповеднике перестали преследовать задолго до выхода распоряжения (в 1996 году) о его неприкосновенности на заповедных территориях.

А.Н. Кудактин пишет: «Многолетнее целенаправленное уничтожение хищников, в частности, волка, в заповедниках при всемерной охране копытных способствовало нарушению сукцессионных процессов в экосистемах. Такие нарушения отмечены в Кавказском, Боржомском и Лагодехском заповедниках и увеличивается наблюдаемое количество атавизма».

«Отсутствие или малочисленность крупных хищников и связанное с этим ослабление элиминации среди копытных создает угрозу их биологической и морфологической деградации, симптомы которой наблюдались в стадах оленей Крымского, Воронежского и Хоперского заповедников», — пишет выдающийся российский деятель заповедного дела, д.б.н. А.А. Насимович. В Черноморском заповеднике от чайки-хохотуньи решили защитить уток и куликов, для чего организовали ее уничтожение. Однако вскоре ее экологическую нишу заняли серая ворона и грач. Так стоила овчинка выделки?

Однако помимо экологического аргумента в защиту хищников в заповедниках есть еще и этический аргумент. Волки, лисы, серые вороны и другие хищники имеют такое же право на жизнь, свободу и процветание, как и другие обитающие в заповедниках и национальных парках животные. Недавно сотрудники Полесского заповедника жаловались, что волки съели весь молодняк лосей. Однако разве волки виноваты в том, что они едят мясо, а не сено?

По данным зоолога И.И. Воробьева, волки в Воронежском заповеднике доедают стадо благородных оленей. Автор беспокоится, что если волков не отстреливать, благородные олени могут совсем исчезнуть в заповеднике.

Но почему мы должны вмешиваться в экологические отношения «волк–олени»? Почему должны становиться на сторону одних, уничтожая других? Чем олень ценнее волка? С позиции экологической этики — ничем. Оба диких животных имеют равную внутреннюю ценность (самоценность) и равные права. Заповедник — не охотничье хозяйство, где главная цель — получение охотничьей продукции.

Равные с другими живыми существами права имеют и различные сельскохозяйственные и лесные «насекомые-вредители». Заповедник, национальный парк — их родной дом, где они должны находиться под полной охраной, несмотря на теоретическую опасность вспышек массового размножения.

Профессор Г.А. Кожевников говорил по этому поводу: «…Особенно благоприятные условия для развития вредных насекомых создаются тогда, когда на большом пространстве сосредоточено одно какое-либо растение. Именно такие условия представляют собою культурные поля сами по себе, и всякое насекомое, питающееся каким-либо культурным растением, попавши на громадные площади, им засеянные, найдет для себя очаг массового размножения. Нельзя думать, чтобы заповедный участок представил больше опасности для распространения вредных насекомых, чем незаповедные».

Описывая польский национальный парк Беловежская пуща, где царит довольно строгий заповедный режим, Н.Ф. Реймерс пишет: «Иной лесовод схватился бы за голову, предсказывая парку тысячи бед, прежде всего — массовое размножение вредителей! Но за несколько десятков лет (с 1922 года) в пуще не наблюдалось очагов массового размножения вредителей, зато в ней обнаружены виды насекомых, которые не встречаются в других местах Польши».

В некоторых заповедниках проводят борьбу с гельминтозом зубров, оленей, кабанов. Однако не есть ли это привнесение в заповедную практику все тех же охотоведческих приемов? Не есть ли это самое настоящее нарушение заповедного режима, этических принципов заповедного дела «не вмешивайся», «природа знает лучше»? Ведь зубры, олени, кабаны жили благополучно с гельминтами миллионы лет и никогда не просили человека спасти их от гельминтов. Уничтожая в заповеднике гельминтов, как и волков, человек тем самым нарушает естественные природные регуляционные способности, искусственно создавая себе проблемы по регуляции численности расплодившихся в заповедниках и национальных парках кабанов, лосей и оленей.