Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

В некоторых заповедниках продолжается зимняя подкормка животных, что идет в разрез с принципами заповедности и положениями этики заповедного дела.

Поощряемые искусственным кормлением, копытные теряют стойкость к тяжелым периодам бескормицы, их рога утрачивают свои ценные качества. Медведи и скунсы в национальных парках США из-за искусственной кормежки разучились отыскивать пищу в природе, превращались в постоянных назойливых нахлебников для человека.

Ради поддержания искусственно высокой численности бобров в Воронежском заповеднике даже пошли на то, что на реке Усманке соорудили железобетонную плотину.

Излюбленное регулировочное мероприятие во многих заповедниках — отстрел якобы «лишних» копытных и других крупных животных. Например, в 1993 г. в Баргузинском заповеднике отстреляли 14 медведей.

Однако, человек не может и не должен включать и выключать популяцию диких животных заповедника как кран. Это экологически неверно, этически безнравственно и практически неэффективно. Исследования, проведенные зоологами в различных заповедниках России, показали бесполезность отстрела как метода регуляции численности. иногда "идут и дальше"

В Окском заповеднике в 1962 г. отстреляли 7% популяции лося, но уже через две недели его численность восстановилась за счет особей, пришедших из соседних с заповедником районов. В 1964 г. после регуляционного отстрела численность лося в заповеднике не только не снизилась, а даже увеличилась на 9%. В Приокско-Терраском заповеднике изъяли 40% лосей — но даже такие масштабы изъятия не оказали существенного влияния на уровень их численности — место заповедных отстрелянных лосей заняли пришедшие животные из соседних с заповедником районов. Такой же эффект был получен и в Центрально-Черноземном заповеднике. Отстрел пятнистых оленей в Хоперском заповеднике также не принес желаемых результатов. На место убитых животных пришли новые.

«Таким образом, — пишет академик В.Е. Соколов с соавторами, — искусственная регуляция численности популяций копытных животных, видимо, выступает только в качестве лимитирующего, но не регулирующего механизма и не взаимодействует с естественными факторами гибели по принципу отрицательной обратной связи (…).

Регуляция перенаселенных популяций животных в заповедниках может дать заметный результат только при элиминации значительного числа животных, что рискованно с чисто этических позиций: ведь этих животных длительное время оберегали, об этом писали в популярных изданиях, вещали по радио и телевидению и вдруг…

До настоящего времени регуляция численности животных в заповедниках осуществляется «интуитивно», «на глазок», без учета сложных связей как внутри регулируемой популяции, так и между нею и другими компонентами биоты.

Необходимость регуляции специалисты обычно связывают с необходимостью скорректировать нарушенные популяционные (экосистемные) процессы, вернуть их к «естественной норме». Что это за «норма», ни один специалист не указывал и не обосновывал экологически. Но одно из главных условий регуляции — это установленные нормы, на которую следует ориентироваться, осуществляя это мероприятие.

Без этого вмешательство в природу просто бессмысленно: некомпетентное исправление одного нарушения может повлечь за собой еще более нежелательные и опасные отклонения. Поэтому регуляция, как правило, не давала ожидаемых результатов, и невозможно было прогнозировать дальнейшее поведение популяции, которая «не слушалась» человека. Опыт отстрелов и отловов диких копытных животных в заповеднике — яркое тому подтверждение».

В крайнем случае можно попробовать искусственно замедлить темпы размножения копытных. Авторы приводят удачный пример американских зоологов, которые пробовали использовать препарат диэтилбестрол для уменьшения интенсивности размножения белохвостых оленей. В результате забеременело лишь 24% самок.

Отстрел «лишних» копытных — одно из самых кровавых, жестоких, аморальных и экологически вредных регуляционных мероприятий в заповедниках и национальных парках, недостойных заповедной практики (в конце-концов есть методы обездвиживания или отлова животных). Нередко регулирование численности превращается в своего рода узаконенную охоту на территории заповедника со всеми вытекающими отсюда нарушениями заповедного режима — крики загонщиков, лай собак, выстрелы и т.д. Регуляция в заповедниках сталкивается также с техническими трудностями — недостаток сил, средств, времени, оснащения, специалистов и превращается в формальное мероприятие, цель которого — обыкновенная добыча мяса.

Сотрудник Дарвинского заповедника М.Л. Калецкая пишет: «В тех случаях, когда происходит быстрый рост численности какого-то вида… на первых порах зачастую создается впечатление непоправимого ущерба, наносимого этим многочисленным видом другим видам. В действительности же, это явление временное, и необходимо лишь терпеливое ожидание, пока под действием механизмов саморегуляции не наступит устойчивое экологическое равновесие. Но терпения обычно не достает и начинается искусственное сокращение численности нежелательного вида.

В результате достижение конечной цели — создание саморегулирующейся устойчивой биологической системы — отодвигается, так как пока проводится некоторое регулирование численности одного из компонентов, — устойчивая система сформулироваться не может». Затем нужно будет искусственно регулировать другой компонент, выпавший из системы в результате первоначального регулирования, затем третий, четвертый и так до бесконечности. Поэтому можно считать, что регуляционные мероприятия в заповеднике — это тупиковый путь.