Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

 

Флора и фауна, улучшаемые и управляемые научно, и флора и фауна, управляемые и улучшаемые природой — это противоречивые понятия, логическая нелепость. В дикой заповедной природе бурлят спонтанные эволюционные и экологические процессы, и любое человеческое вмешательство, несмотря на всю благость намерений, будет вторжением, так или иначе прерывающим эти процессы, и является, следовательно, неприродным.

Дикая заповедная природа — это место, где все существует необдуманно, произвольно. Поэтому любые наши попытки помочь дикой природе, улучшить ее сознательно, на самом деле ее портят. Ибо архитекторы дикой природы и человеческой культуры различны.

Американский экофилософ Томас Бирч называет ОПТ «тюрьмами дикой природы». Нельзя не согласиться с его заявлением, что до сих пор «самоопределение природе не разрешено даже в легально установленных резервациях дикой природы». Даже в заповедниках человек по прежнему строит свои отношения с дикой природой посредством силы (захотел отстрелял волков, захотел — истребил «лишних» оленей). Виды животных, обитающие в заповедниках, по мнению Томаса Бирча, являются своего рода заключенными. Скажем, если какой-то вид, например, корневая губка, волк, дубовый усач или серая ворона, не устроил чем-то руководство заповедника, то оно его, как надзиратели в тюрьмах, может запросто сослать в «карцер», а то и вообще уничтожить.

Бирч пишет: «Заключение» означает помещение заключенных в их камеры, отмену привилегий, сопровождение надзором и т.д., искоренением и исправлением зловредности.

Резервации дикой природы — это не места, где природе разрешено быть вне контроля, даже если там позволено отклоненное поведение до некоторой степени, так же как это разрешено в системе уголовных заведений для людей. Резервации дикой природы не являются теми местами свободы, где «анархия» разрешена, где природа фактически свободна. Совсем не так. Закон суров (…) Так как и определенный заключенный, скажем, древесный гриб, может быть заключен в резервацию дикой природы законом, он может так же быть истреблен этим же законом, даже внутри резервации».

Человек со своими имперскими замашками очень боится потерять контроль над природой. Даже в заповедниках.

«Потеря контроля — это отречение от власти. Это равносильно хаосу… То, что не поддается контролю (управлению, манипулированию), можно рассматривать и как противоестественное, и как аморальное — психологическое… Неуправляемое — это также горные пики, морские бездны, самые дальние полярные льды, и дожди, и засухи, и все тому подобные вещи, еще не запертые в управленческие графики человеческой организации (…). Мы отвергаем беспорядок, мы боимся его, мы боимся отсутствия контроля, развала власти, ослабления предсказуемости», — пишет Дж. Ливингстон. Потеря контроля ведет к потери  времени, а сейчас время ценится очень высоко.

По сути, так называемые мероприятия по регулированию численности заповедных животных, тех же копытных, когда путем отстрела изымаются «лишние» особи, можно сравнить с расстрелами «лишних» заключенных в концлагерях. Тот же подход и тот же метод «регуляции». Тот же тотальный контроль.

Бирч считает, что такая практика в отношении диких видов, обитающих в заповедниках и национальных парках, неверна. По его мнению, поддержка дикой природы предполагает прежде всего защиту свободы этой дикой природы, которая «дает возможность абсолютной спонтанности и способствует появлению новизны…».

Сравнение Т. Бирчем заповедников и их обитателей с тюрьмами и заключенными очень точное и отражает во многом суть этически неверного и экологически глупого менеджмента заповедных объектов с позиции силы.

Следует привести еще и такой аргумент против «ремонта» заповедной природы. Различные мероприятия по «улучшению» или «помощи» заповедной природе, или как их еще называют «имитация естественных процессов», за что активно ратует московский профессор-географ А.А. Тишков, на самом деле лишает природный заповедный объект его подлинности (эталонности).

Скажем, о какой подлинности или эталонности заповедных экосистем можно говорить, если уважаемый автор на полном серьезе предлагает следующие манипуляции с заповедной дикой природой: «искусственные паводки, умеренный выпас, покровительственную охрану животных с возможной регуляцией их численности и пр. (…), сенокошение, направленные палы, выпас домашних животных, создание лесных полян, прудов, водопоев и пр. (…), подсев и подсадку редких и исчезающих видов…, зацелинивание, обоснованная реаклиматизация, восстановление исходного микро- и нанорельефа гидрографической сети, очистку водоемов и пр.» . Все это, по его мнению, будет способствовать «управлению динамикой заповедной биоты».

На наш взгляд, от всего этого пахнет рецидивом 1930-х годов, когда заповедники из «лабораторий природы» превращались в «мастерские человека».

Подлинный объект обычно всеми уважается. Подлинность (естественность, эталонность) означает отсутствие постороннего вмешательства и фальши в объекте. В подлинности проявляются результаты длительного естественного развития дикой природы. Если человек начинает «улучшать» дикую заповедную природу сенокосами или отстрелом хищников и копытных, то дикая природа теряет свою подлинность (естественность, эталонность), а значит и ценность.