Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

В заказниках (заповедниках) мы сохраняем естественный ход новообразования, и на наших глазах, на глазах наших потомков, будут протекать поучительные процессы естественной смены пород, смены лесных формаций». Г.А. Кожевников продолжает: «проследить постепенное изменение в составе растительности, и тем более изменчивость форм «во времени», можно только путем очень длительных наблюдений не одного поколения наблюдателей…». В таких местах нельзя не только применять различные технические новинки. Всё должно быть направлено на создание "дикости" природы.

Что же касается регуляционных мероприятий в заповедниках, то как правило они начинают проводиться после очень малого срока наблюдений — 2–10 лет. Тем самым нарушаются принципы длительного мониторинга, предложенные Г.А. Кожевниковым.

Взгляды Г.А Кожевникова поддерживал другой известный деятель заповедного дела, выдающийся русский ученый академик В.Н. Сукачев. Обсуждая вопросы создания заповедника в Жигулях, он писал: «…От правильной организации здесь наблюдений над взаимоотношением леса и степи можно много ожидать и для решения общего степного вопроса. С этой точки зрения особенное значение приобретают те небольшие степные лысинки, которые разбросаны среди леса. Насущная задача выяснить, что эти островные степи, остатки ли от ранее здесь бывших сплошных степей, или же они представляют собою, напротив, новейшее явление, развившееся после вырубки здесь леса. Необходимо установить, стремится ли лес их завоевать или, наоборот, они распространяются на счет леса, и почему лес на них не растет». Однако как можно изучить эту проблему, если во многих степных заповедниках принято сенокошение и уничтожение древесной растительности? Или проводятся санитарные рубки для выбраковывания засохших деревьев?

А.М. Краснитский пишет: «Государственные заповедники с их резервационными, эталонными и мониторинговыми функциями, представляющие собой своеобразные пробные площади в границе естественных биогеоценозов и природных комплексов — единственные в этом роде объекты изучения сложнейших сукцессионных закономерностей, протекающих в природе (…).

Усыхание дубрав создает благоприятную почву для практики недостаточно научно обоснованных экспериментов по преодолению последствий этого катастрофического явления, в результате которых многие заповедные дубравы могут оказаться на долгий период обесцененными как природные эталоны- промышленная и экологическая безопасность под угрозой.

Нам приходилось слышать предположение подавить крапиву и бодяк выкашиванием с целью улучшения позиций сныти. Принципиально возможно на локальных площадях заповедных дубрав восстановление уровня грунтовых вод путем создания гидротехнических сооружений. Очевидна также эффективность форсированного повышения продуктивности дубрав лесокультурными мероприятиями и т.д. Но в результате применения таких мер будет окончательно или на многие десятилетия вперед утеряна возможность чистого природного опыта, анализа причинности явлений, их взаимосвязей, заключенных в сложных естественных процессах, и следовательно, утрачен смысл заповедного дела».

А.М. Краснитский считает, что «обычно стремление «помочь» природе чаще всего возникает при наблюдении скоротечных сукцессионных процессов. Например, в заповедных лесах в этих случаях начинают применять различные лесохозяйственные мероприятия — рубки, меры способствования естественному возобновлению, закладку лесных культур. Нередки предложения даже гидротехнических мероприятий… Подобные меры «улучшения» или «восстановления» природы не имеют ничего общего с задачами заповедников, то есть природа при этом теряет свой информационный ресурс (…). Последствия автогенных и экзогенных сукцессий (которые нередко происходят не без влияния техногенных факторов), представляющие особый теоретический и практический интерес для современной экологии, не должны вызывать стремлений «поправлять» природные процессы в субъективно желаемых направлениях.

Такое понимание сущности заповедного дела определяет редкую возможность получения в заповедниках исключительно ценной информации о природных процессах, которые составляют актуальную задачу современного биосферного прогнозирования».

Такого же мнения придерживается другой известный российский эколог-лесовед С.А. Дыренков: «Задержать (остановить?) потерю потенциальной информации, содержащейся в названных природных объектах, может организация продуманной системы территорий и акваторий с абсолютно заповедным режимом охраны».

Нельзя не согласиться с А.М. Краснитским и С.А. Дыренковым: проведение регуляционных мероприятий в заповедниках уничтожает ценнейшую научную информацию о состоянии и развитии природных экосистем.

И.К. Пачоский отмечал: «…Мы видим, что и те растительные сообщества, которые мы считаем конечными, периодически могут погибать и опять восстанавливаться… Во всяком случае, необходимо иметь в виду, что явление регресса, как аномалия, в природе распространено не менее, чем явление прогресса, почему и обнаруживается труднее… Как известно, растительные сообщества изменяются в известном направлении до тех пор, пока не превратятся в так называемые «конечные формации», дальнейшее изменение которых признается невозможным. …Однако непосредственное наблюдение над жизнью растительных сообществ указывает нам, что и такие конечные сообщества не вечны, а гибнут часто под влиянием внешних причин, что дает возможность начать новый цикл постепенно сменяющихся сообществ».

Точки зрения отечественных классиков заповедного дела придерживаются и американские экологи: «Полезно помнить и то, что большинство экосистем весьма динамично и непрерывно изменяются. Процесс этот происходит днями, годами, столетиями. Поэтому попытка искусственно «заморозить их динамику неправильна и нереальна».